среда, 26 сентября 2012 г.

Про «мамский язык»

Не так давно мы в одном креативном агентстве работали над одним сайтом для одного бренда детского питания. И клиент хотел, чтобы мы писали тексты на «мамском языке». Что это за язык, каковы его признаки и стилистические особенности, нам, молодым, красивым и одиноким, понятно не было.

Клиент злился, менеджер тихо плакал в туалете, продюсер пил валокордин, а хмурый редактор изгонял из текстов «бегемотиков» и «крокодильчиков», которыми один усатый копирайтер нашпиговал статьи в поисках мамских художественно-изобразительных средств...

«И все-таки он существует!»

Неприятный человек должен быть ужасен во всем

«...коррекция грамотности используется и как инструмент коммуникативного подавления. Потому что если тебе этот человек неприятен, ты можешь его уколоть дополнительно, не содержательно переспорив, а указав на ошибку, сказав, что он «еще и неграмотен», то есть хуже тебя. Потом это только говорится, что человек должен быть прекрасен во всем, а на самом деле он должен быть ужасен во всем. Если мне кто-то неприятен, то я буду только рад, если он еще и пишет с ошибками и носит сандалии с носками. Это как бы дополнительное подтверждение его сомнительных моральных качеств».

Максим Кронгауз в интервью «Московским новостям»

Юрий Сапрыкин в еженедельной рубрике «Слово и антислово» («Московские новости»)


— Как бы вы охарактеризовали речь наших политических деятелей?

— Она обтекаемая. Она за последние годы достигла какой-то абсолютной герметичности. Это даже не обтекаемость в стиле Горбачева, это какая-то неприятная гладкость, спецслужбистская, когда вообще не за что зацепиться. Когда говорит Медведев, невозможно понять, что это за человек. Это такое гладкое непроницаемое яйцо; кажется, что это говорит не человек, а речевой тренинг, который с ним провели. У них есть табу на имена собственные. Например, имя «Навальный» они заменяют на словосочетание «некоторые блогеры», «некоторые борцы с коррупцией». Даже Путин, который позволяет себе иногда сморозить смешную чушь, выглядит более человечным.


вторник, 25 сентября 2012 г.

Клеймо на слове


Давайте разберемся с сутью дела и потом уже постараемся понять, точное ли название дано происходящему явлению. 

С. Я. Маршак в свое время писал: «Мятеж не может кончиться удачей, в противном случае его зовут иначе». В самом деле, слово мятеж обозначает такое вооруженное выступление против властей и порядков, которое оценивается отрицательно. Обратите, пожалуйста, внимание на неопределенность последней формулировки, где никак не упомянут субъект, производящий оценку. (Кем «оценивается отрицательно»? По-видимому, самим говорящим). Когда название, причем оценочного характера, дано, очень трудно ломать то представление о явлении, которое уже заложено в соответствующем названии. Ах, это мятеж, значит, плохо, и думать больше не о чем! А собственно, почему именно мятеж? Давайте разберемся с сутью дела и потом уже постараемся понять, точное ли название дано происходящему явлению. 

«Хоть горшком назови, только в печь не ставь», — утверждает народная мудрость. Но в жизни все обстоит несколько сложнее, и содержащее отрицательную оценку слово уже как бы клеймит соответствующую вещь, закрывает путь для дальнейших размышлений об истинной ее ценности. Не поддаться магии называния, продолжить осмысление самого названного явления — для всего этого требуется и определенная интеллектуальная смелость, и умственная энергия, и конкретные знания, и кое-какие исследовательские способности. Можно ли требовать совокупности всех этих добродетелей от каждого «простого человека»? Нет, разумеется.

Поэтому, прочитав, например, в газете о сборищах молодчиков (даже необязательно фашиствующих или распоясавшихся), мы понимаем, что речь идет о собраниях очень плохих молодых людей, и далеко не всегда утруждаем себя вопросом, чем именно и для кого именно эти люди (или их собрания) так уж плохи.

Замечу, что названное словосочетание содержит в себе оценку. Древний японский философ утверждал, что если он находит что-то прекрасным, а другой человек считает то же самое дурным, это вовсе не означает, что философ — мудрец, а этот человек — глупец.  Так что одно и то же поведение одними может оцениваться как разумное, а другими — как неразумное. Что же касается слово справедливо, то если бы все люди понимали его одинаково, то никакие суды были бы не нужны. Мы, однако, хорошо знаем, что даже в весьма цивилизованном обществе обойтись без специальных институтов, решающих (справедливо ли?) неизбежные многочисленные споры между людьми, невозможно. Поэтому, когда мы читаем, например, о борьбе за справдливые требования, лучше было бы сообщить, о каких требованиях идет речь, и не спешить с оценкой их как справедливых.

Милославский И. Г. Как разобрать и собрать слово по составу

четверг, 28 июня 2012 г.

Английские граммарнаци


***

Поводов для вопросов и диспутов граммарнаци английский язык предоставляет не меньше, чем русский. Носители языка Шекспира ломают копья по поводу того, можно или нельзя начинать предложения с However, а предлог ставить в конце — ни в чем не отставая от русскоязычных соцсетчан, рвущих глотки на тему склонения названий «Марьино» и «Алтуфьево». А вопрос о том, существует ли слово  irregardless («в независимости от…»), стоит не менее остро, чем вопрос о существовании слова «кушать». В фейсбуке есть целая группа борцов с этим словом, действительно небезупречным с точки зрения здравого смысла,  в нем есть два отрицания — одно в начале слова (ir), второе в конце (-less), которые по логике должны были бы в сумме давать утверждение, ан нет, не дают. (Если кого-то интересует мое мнение о слове irregardless, то оно  полностью повторяет мое мнение о слове «кушать» — оба эти слова, безусловно, существуют, но употреблять их следует с большой осторожностью).

Cлово года 2011, Великобритания

Издательство Oxford University Press, выпускающее словари, ежегодно выбирает «слово года» — в 2011 году, например, это звание заслужило словосочетание Squeezed middle («зажатая середина»), описывающее часть общества, представленную людьми со средним и низким уровнем доходов, которые в период экономического кризиса оказалась наиболее уязвимыми.

В шорт-лист вошли также слова Clicktivism («кликтивизм» — от слов «клик» и «активность») — использование социальных сетей для продвижения социальных идей, и Gamification («игрофикация») — применение технологий из индустрии игр в других сферах деятельности, например, в качестве маркетинговой технологии.

Титова Инна. Великий и могучий: С каких это пор аксиомой считается превосходство русского языка над другими? / Московские новости

Разве оно лучше потому только, что длиннее?

— А что для вас является индикатором неискренней речи? Какие обороты дают понять, что перед вами неискренний человек?

— Эти люди никогда не скажут дружба, не прибавя: сие священное чувство, коего благородный пламень и проч. Должно бы сказать: рано поутру — а они пишут: едва первые лучи восходящего солнца озарили восточные края лазурного неба — ах, как это все ново и свежо, разве оно лучше потому только, что длиннее.

«Русский язык находится у нас еще в диком состоянии»: Воображаемое интервью с Александром Сергеевичем Пушкиным о русском языке / Московские новости, 2012.