Разве оно лучше потому только, что длиннее?

— А что для вас является индикатором неискренней речи? Какие обороты дают понять, что перед вами неискренний человек?

— Эти люди никогда не скажут дружба, не прибавя: сие священное чувство, коего благородный пламень и проч. Должно бы сказать: рано поутру — а они пишут: едва первые лучи восходящего солнца озарили восточные края лазурного неба — ах, как это все ново и свежо, разве оно лучше потому только, что длиннее.

«Русский язык находится у нас еще в диком состоянии»: Воображаемое интервью с Александром Сергеевичем Пушкиным о русском языке / Московские новости, 2012.

Как журналисты пишут о трагедиях

Ксения Туркова в «Московских новостях» размышляет, как и почему «преступление» может ловко превратиться в «инцидент» или «катастрофу»


***
В большинстве своем  мы не умеем и не хотим правильно называть по-настоящему трагические вещи. Неуклюже балансируем на грани брезгливости (не надо о плохом) и боязни обвинить кого не следует, нежелания искать причины. У нас по части такого рода отстраненности хорошие учителя («она утонула»).

***

...особенно важно то, что «инцидент» обычно ставят в один ряд с «трагедией» (которая «настоящая» и которая «разыгралась»). С одной стороны, эти два слова как бы на разных полюсах представляют две крайности. Одно — нейтральное, даже «никакое». Другое — отдающее пафосом и надрывом. Но при ближайшем рассмотрении они оказываются «соратниками» по выполнению коммуникативных задач. Известно, например, высказывание лингвистов А.Н. Баранова и П.Б. Паршина о механизмах речевого воздействия: «Называя нечто трагедией, а не преступлением, говорящий тем самым делает неуместным разговор об ответственности, ибо у преступления виновник есть, а у трагедии его нет».
Действительно, слово «трагедия» в российских СМИ (особенно на телевидении) становится, как и «инцидент», словом passe-partout. Его употребляют так часто, что настоящая трагическая составляющая выветривается, а вопрос об ответственности и правда отпадает. 

***
... заезженный до непотребного состояния вопрос-штамп «кто виноват?» выскакивает из нас просто как-то по привычке. Мы, пожалуй, сильно удивимся, если кто-то и впрямь захочет искать на него ответ.

Это катастрофа: Как журналисты пишут о трагедиях / Туркова Ксения. Московские новости

Отчуждение предмета говорения

«Есть большая разница между описанием человеческого распада от первого лица в дневнике очевидца и пересказом от третьего лица. Всякое высказывание в третьем лице превращает того, о ком говорят, в вещь. Есть большая разница между выражениями «у меня моральная дегенерация» и «у него моральная дегенерация». Сам язык, простейшая грамматическая манипуляция способны отчуждать предмет говорения от самого себя».

Постчеловеческое состояние человека / Полина Барскова, Ирина Сандомирская. Open Space

Вы уже перестали пить коньяк по утрам?

Ксения Туркова из «Московских новостей» проанализировала методы речевого воздействия в фильме «Анатомия протеста»

Источник

«Я давно хотела проанализировать что-то вроде «Анатомии протеста». Посмотреть, какие методы речевого воздействия используют авторы таких текстов, как они складывают слова в предложения, как выстраивают аналогии и логические цепочки, какие глаголы, существительные и прилагательные у них в ходу, и как они рассчитывают с помощью этого арсенала средств убедить в чем-то аудиторию.

Когда увидела реакцию на фильм НТВ (сам фильм к тому моменту посмотреть не успела), решила, что это настоящий подарок лингвисту. Потирая руки, открыла файл с расшифровкой. Ну, думаю, сейчас как проанализирую все эти пропагандистские россыпи – на научный труд хватит.

Спустя полчаса, прочитав текст, я поняла, что не хватит не то что на научный труд – с трудом наберу на небольшую колонку. Дело в том, что произведение, которое называют «пропагандистским шедевром» и которое вызвало такую бурную, вплоть до митингов, реакцию, на самом деле никаким шедевром не является. Никаких россыпей речевоздействующих приемов. Такой манипулятивный аскетизм, что даже нечего анализировать.  После внимательного изучения текста складывается ощущение, что его авторы схватили где-то учебное пособие по речевому воздействию и, за неимением времени, наскоро просмотрели первые десять страниц. Что нашли, то и использовали.
Арсенал речевоздействующих приемов и методов в русском языке довольно обширен, как, собственно, и в других языках. Причем есть приемы очень интересные и эффективные. Обычно все это активно используют в рекламе.

Но в фильме «Анатомия протеста» — антирекламе оппозиционного движения в России — я обнаружила лишь несколько (не больше 3-4) самых примитивных приемов, которые повторяются от абзаца к абзацу.

Как интернет и реклама влияют на развитие языка

Максим Кронгауз, известный лингвист, профессор, доктор филологических наук, заведующий кафедрой русского языка, директор Института лингвистики РГГУ, автор монографий и учебников 


***
Не знаю, в курсе ли деятели рекламного фронта, что реклама находится в сфере и компетенции закона «О государственном языке»? К счастью, лучшее свойство этого закона в том, что он не действует. Иначе рекламе пришлось бы очень трудно. Например, фраза «Не тормози — сникерсни!» его нарушает.

***
Реклама — это массовое использование языка. Как раньше простой носитель оценивал язык и грамотность? Он либо ориентировался на газеты и телевидение, либо на интеллигентную публику из своего окружения. Сегодня к этому добавилась реклама, которая, впрочем, играет важную роль в формировании не столько языковых норм, сколько речевых клише.

***
про тенденцию мини-блогов:

Первое, что интересно, — ограничение объема фразы. Казалось бы, это должно мешать человеку. Но оказалось стимулом и фактором моды. Выяснилось, что люди слегка устали от длинных высказываний. В этом смысле блогосфера, которую интеллигенты и интеллектуалы полюбили, не выдержала конкуренции с Твиттером и Фейсбуком. Оказалось, что первая все-таки тяготеет к монологу, хотя и с бурными комментариями, а социальные сети — к более полноценному и равноправному диалогу. Центр коммуникации сместился в социальные сети. Это показательно.

***

Интернет снимает границы и максимально ускоряет обмен информацией. На самом деле сарафанное радио было всегда, но социальная сеть дает возможность распространения информации с огромной скоростью и совсем другой охват людей. 

***

В соцсетях люди пишут так, как говорят. Но, поскольку это все-таки формально письменная речь, то появляются дополнительные средства, чтобы передавать эмоции, например смайлики, потому что для эмоционального диалога нам нужны жесты и мимика, отчасти — поза.

***

Нормы устанавливать нужно, у нормы в языке есть несколько важнейших функций. Например, разделение людей по степени владения нормой, то есть выделение круга грамотных людей. Но если мы этого не сделаем, язык все равно будет функционировать и даже находиться в определенном равновесии. Возможно, такой баланс не устроит современного культурного человека, потому что язык будет отличаться от его представлений о литературном языке и захочется где-то подрегулировать, подвинтить, подкрутить. Если нормы не будет, верх возьмет не образованное меньшинство (в нашем случае интеллигенция), а масса.

Читать статью полностью

Отменить отца и мать

С инициативой отменить слова "мать" и "отец" выступила изначально представитель социалистической партии Швейцарии Дорис Штумп.

«Швейцария... является хорошим примером употребления нейтральной и политкорректной лексики в деловом общении. Местные чиновники, в частности, столичные, заменяют слова "мать" и "отец" на "один из родителей" или реже "родитель".

***

В 2006 году во Франции было предложено отменить понятие "мадемуазель", которое используется для обращения к незамужней девушке, и оставить только "мадам", которое употребляется в отношении замужней дамы.

Читать полностью

Послать мат на

Неровен час — и культурный, интеллигентный лингвист пошлет в прямом эфире на три буквы ведущего, в очередной раз приставшего к нему с этой темой

«Тема мата в последнее время стала едва ли не более неприличной, чем сам мат, обсуждение которого приобретает странные и одновременно все более приевшиеся формы. Не удивлюсь, если в один прекрасный день лингвисты откажутся приходить в теле- и радиоэфир обсуждать эту «животрепещущую» тему.

***

Тема повышения уровня лингвистической чистоты и нравственности, изгнания матерщины из русского языка уже окончательно превратилась в общее место, стала ассоциироваться с источником демагогии и популизма и скоро будет вызывать такой же нервный смех и сомнения в психическом здоровье собеседника, как словосочетание «оранжевая чума».

Читать полностью в источнике