понедельник, 3 июня 2013 г.

***

Из беседы с заведующей отделом фонетики Института русского языка им. В.В. Виноградова РАН, доктором филологических наук Марией Леонидовной Каленчук.


***в русском на конце слова не бывает звонких согласных***
«Нормой становится то, что не противоречит внутреннему языковому закону. Скажем, в русском на конце слова не бывает звонких согласных. Но современная молодежь с удовольствием произносит «имидж», «паб», «смог», «блог» со звонким на конце, как в анг­лийском. Словарь этого не разрешает, потому что совершенно очевидно, что это вопрос моды: человеку нравится демонстрировать, пусть даже неосо­знанно, что он знает английский язык».


*** звонит ***
«Меня раздражает произношение «звóнит», но как лингвист я точно знаю: пройдет немного времени и это станет допустимой нормой. Потому что перенос ударения в данном случае не случаен, он продиктован внутренним языковым изменением».


*** бороться с заимствованиями бессмысленно ***
«Вы знаете, как Владимир Иванович Даль боролся с заимствованиями?! Они его очень раздражали, ему казалось, что если придумать удачный русский синоним, то можно перекрыть дорогу иностранным словам. Но когда он писал в своем словаре вместо слова «атмосфера» — «колоземица», а вместо «гимнастика» — «ловкосилие», вряд ли можно было надеяться, что это приживется. Все искусственное в языке приживается с большим трудом. Язык живет своей жизнью, и мы всего лишь наблюдатели, а не руководители этого процесса».


***удвоенные буквы***
«Недавно Орфографической комиссией было утверждено правило: если в русском языке есть однокоренное слово с одной буквой, то и во всех родственных словах надо писать одну букву. Раз есть слово «блог», значит, «блогер» пишется с одной «г». Есть «секс-шоп» — значит, «шопинг» пишется с одной «п». А вот «диггер» пишется с двумя «г», как в языке-­источнике, потому что в русском нет однокоренного слова с одной ­буквой. Эту логику было трудно нащупать, зато теперь появился хоть какой-то ориентир для пишущих».


***«Владеть языком — не значит уметь расставлять запятые, потому что это вопрос технический, не имеющий никакого отношения к развитию языковой интуиции, языкового вкуса, вообще к развитию человека и мышления. У нас целые поколения людей не умеют хорошо публично говорить — их этому не учили».


Источник

понедельник, 21 января 2013 г.

Краткие правила новостной заметки


— «Лента» делает одни из самых внятных новостей в рунете. При этом известно, что вы сами учите своих сотрудников писать новости. Можете назвать основные правила новостной заметки?

— Простой глагольный заголовок, глагол должен быть в совершенной форме прошедшего времени. Запрет на слова «может», «хочет», «будет». Понятная структура новости: новостной повод, подробности и бэкграунд. И первая и последняя заповедь: не путаем правду с информацией. Мы доносим информацию, а что из этого правда — решают читатели.

«Большой город». Из интервью с главным редактором Lenta.ru Галиной Тимченко

вторник, 15 января 2013 г.

Служители фемиды, винтокрылые машины, четвероногие питомцы и зеленая красавица


Захар Прилепин про случай с ёлкой.

«Потом в газете увидел, что мой ответ начинается так:
«Мы выходим с семьёй к зелёной красавице...»
— Блядь! — громко воскликнул я. — А? К «зелёной красавице!» Выходим, мать вашу, к «зелёной красавице»! А как же? Я же, ёб, писатель, я же должен выражаться изящно! Я же не могу выйти к какой-то там ёлке! Я должен выходить исключительно к «зелёной красавице»! А рядом, наверняка, дуб-исполин! Берёзка в ситцевом платьице! Зайчик-попрыгун! Мишка Топтыгин! Волк зубами щёлк!»


вторник, 11 декабря 2012 г.

Письмо из МИДа: один пишем, два в уме

Удивительное, на мой взгляд, по своей драматургии, накалу страстей, отсутствию здравого смысла и обилия общих формулировок письмо МИДа обыграно в художественном произведении на openspace.ru.

Прекрасные моменты письма и произведения:

***
Как точно называется документ, откликнуться на который департаменту печати МИДа нужно было уже через час после его принятия, Николаю Петровичу было смотреть лень <...>. Сойдет и «законодательство».

***

«... против некоторых российских граждан», — бегали пальцы. А правда интересно, думал Николай Петрович, кому именно-то и что там прижали?

***
 «... Не менее странно и дико слышать обращенные к нам правозащитные претензии со стороны политиков именно того государства, где в XXI веке были официально легализованы пытки и похищения людей по всему миру...», — намекали пальцы Николая Петровича в следующем абзаце.

***

«Трагично, что жертвами подобных беззаконных актов стали и российские граждане», — <...> Николай Петрович чувствовал себя еще одной безвестной жертвой американской внешней политики.

***

Потом посомневался, но обратно переправлять не стал.

Про факты, цитирование

Симпатичный пример по работе с фактами.


Случайно провел симпатичный, как мне кажется, эксперимент. У Кристины Орбакайте есть новая песня, в которой есть слова — "На московских заснеженных улицах". Я написал в твиттере, что это явная прямая цитата из "Монгол шуудана", и получил много одинаковых ответов, что это не из "Монгол шуудана", а из Есенина. Нескольких таких поклонников Есенина я спросил, с кем у Есенина лирический герой жарил спирт. Естественно, все ответили, что с бандюгами, и это, конечно, прекрасно, потому что "бандюги" — это единственное слово, добавленное "Монгол шууданом" в оригинальный текст Есенина, у которого было "бандиты".



четверг, 6 декабря 2012 г.

Про цензуру

Из истории американского редактора, который работал в китайской газете.

Мы не могли написать, что некий бизнесмен вернулся из США в Китай после Тяньаньмэня, но написать «после июня 1989» нам разрешалось, и мы знали: читатели поймут, что это был за месяц. Мы не могли использовать выражение «культурная революция». Сказать, что компания планирует выход на «иностранные рынки, в частности рынок Тайваня», было нельзя, потому что из этого следовало, что Тайвань — отдельная страна, однако можно было сказать «заморские рынки», поскольку — и Сноу была с этим согласна — Тайвань действительно является островом.

***

Однажды Сноу вычеркнула слово «монстры» из статьи, в которой говорилось, что гонконгский рынок «получил мощный толчок благодаря IPO нескольких компаний-монстров» из материкового Китая. В тот же день вечером я услышала, как шеф-редактор говорит в трубку: «Нет, это не те монстры, которые гррр», — одновременно скрючив пальцы и изображая вставшего на дыбы рассерженного медведя. Закончив разговор, она сообщила: «Монстров можно оставить».

***

Нам запрещали называть статью об угледобывающем бизнесе Power Failure («Перебой в энергоснабжении»), потому что слово failure («неудача», «провал»), набранное жирным шрифтом, незадолго до Олимпийских игр будет воспринято как намек на провал Олимпийских игр. Заголовок «Агония и экстаз» к статье о футболе был отправлен в корзину, потому что агония — негативное слово, и ни в коем случае нельзя, чтобы спорт ассоциировался с чем-то негативным. Мы не могли поставить на обложку фотографию, которую я выбрала для центрального материала о сетевых ресторанах, потому что на фотографии была пустая миска, а это, как сказала Сноу, наведет людей на мысли о голоде, и значит, напомнит им о Великом китайском голоде (периоде с 1958 по 1961 год, когда десятки миллионов китайцев умерли голодной смертью, — эта тема до сих пор закрыта для обсуждения).

среда, 28 ноября 2012 г.

Цветовое кодирование

Два интересных эксперимента, которые объединяют графику и текст. 


1. 
Для меня всегда образы букв были связаны с цветом и текстурами. Буква «Н» мне представлялась зеленой, буква «А» желтой, «И» у меня была синяя, а «Э» — фиолетовая. Буквы отличаются у меня по оттенкам, насыщенности, а у буквы «С», например, цвета вообще нет, потому что она прозрачная, а «Ш» — темная и пушистая.

Лет в двадцать я узнала, что это явление знакомо не всем и очень удивилась: я думала, что это обычное дело и как-то связано с тем алфавитом, который ты видел в детстве и просто ассоциативным мышлением. А пару-тройку лет назад услышала о «cинестезии» — cпособности сочетать ощущения (цвет и символ, звук и цвет). Звуки я, кстати, тоже различаю, но не по цвету, скорее, а по свету (звук выше — светлее, ниже — темнее).

Не знаю уж, какой величины это достижение и есть ли в этом какой-то толк, но интерактивный проект на W-O-S, посвященный синестезии, меня очень порадовал. 

Кстати, еще мне в детстве нравилось ставить эксперименты по угадыванию цвета шашек или масти карт, которые ты держишь в руке и не видишь. Методика была такая: нужно сосредоточиться на ощущениях руки, и ты «увидишь» цвет (темный цвет он как-то что ли теплее, а светлый — холоднее). Научного объяснения у меня этому нет, но, похоже, это не такая уж и дичь.


2. 
В школьном сочинении по «Преступлению и наказанию» я написала, что у Достоевского все в этом романе желтое. И грязное. Не помню, чтобы с тех пор видела у какого-то произведения цвет. А в «Эсквайре» поставили эксперимент: выписали прилагательные с обозначением цвета из произведений и сделали цветовые портреты текстов. Вот бы еще генератор какой-нибудь, который бы мне позволил проверить все-таки Достоевского.